История Средних веков. Мы называем древней, или античной культурой быт, верования и знания вавилонян, египтян, финикийцев, греков и римлян. Между 400 и 600 годами после Р. Х. эта культура расстроилась и большею частью погибла. В то же время выступили из неизвестности и дикости племена средней, северной и восточной Европы, потомки которых—русские, французы, англичане, немцы—составляют в настоящее время самые образованные и сильные нации света.
Их история разделяется на два большие периода. Последние 4 века, начиная с открытия Америки (около 1500 г.), называются историей Нового времени. Только в этот короткий срок народы средней Европы догнали античную культуру и превзошли древних греков и римлян в науке, изобретениях и удобствах жизни. Предшествующие 10 столетий (от 500 до 1500 года), которые отделяют падение античной культуры от расцвета новой, принято называть Средними веками. Но для большинства европейских народов эти Средние века—не что иное, как их древность, потому что в древней истории народов Средиземного моря они не участвовали.
Комиссия по исследованию и использованию опыта мировой и гражданской войн (Военно-Историческая) выпускает свой первый Сборник по гражданской войне.
Заключенные в нем работы носят характер материалов к истории гражданской войны, а не законченных работ, охватывающих с исчерпывающей полнотой тот или иной период ее.
Несмотря на пять лет существования Красной армии, приходится констатировать, что история истекшего периода ее борьбы до сего времени не написана, хотя к осуществлению этой задачи комиссия неоднократно приступала.
Каждый мыслящий рабочий слышал, конечно, не раз выражение „исторический материализм“ и каждый при этом думал что-нибудь. Но что? Понимание этого выражения чрезвычайно затруднено тем, что в нем нагромождено сразу два иностранных слова. Существует, однако, еще другое выражение для обозначения того же самого понятия, а именно: выражение „материалистическое понимание истории“.
Это уже легче поддается пониманию, так как в нем имеется по крайней мере одно родное слово. Итак, мы знаем теперь: исторический материализм — это особое понимание истории, и объяснения требует лишь слово „материалистическое“. Оно образовалось, естественно, из знакомого нам слова „материя“, однозначащего со словом „вещество“. Что же общего у понимания истории с материей, веществом? В какой связи оно может находиться с материей?
Книжка эта никоим образом не претендует на оригинальность. Значительная часть ее является просто сводкой того, что уже было и раньше напечатано в различных трудах, имеющих отношение к истории нашего края. Лишь по некоторым вопросам, не нашедшим себе отражения в краевой литературе, автор пользовался первоисточниками.
Приходилось прибегать к ним и в тех случаях, когда тот или другой вопрос, благодаря публикации новых документов получал иное, отличное от традиционного, освещение. Что касается построения и изложения, то нужно иметь ввиду, что предлагаемый труд является дословной перепечаткой лекций по истории края, читанных автором в местном университете. Этим, а не намеренным замалчиванием, между прочим, объясняется почти полное отсутствие ссылок на источники.
Знаменитому эраниузскому архитектору пришла на ум счастливая мысль написать книгу о русском искусстве, именно — об архитектуре, иконописи и орнаментике. Немногих материалов, какими мог по этому предмету располагать Віолле-ле-Дюкъ, оказалось совершенно достаточно, чтобы усмотреть в них сущность и стиль русского искусства, его происхождение, составные элементы и высшую точку его развития, сверх того, прозреть в его будущность и начертать самые пути, по коим оно должно шествовать.
Книга имела невероятный успех и во Франции, и у нас. Как все выходящее из ряду вон, производила и не перестает еще производить она самые противоположные действия. Ее превозносят и порицают, ставят на пьедестал, как откровение истины, и топчут в грязь, как легкомысленный панелет, ее встречают с симпатиями и сарказмами, но ней учатся, и над нею издеваются и смеются.
Целью настоящих очерков по истории русской критики является желание сделать первый опыт марксистской увязки литературно-критической мысли с эпохой, к которой относятся отдельные ее этапы.
Авторы сборника не желали, однако, ограничиться только ролью историков, генетически поясняющих те или другие произведения, фигуры, школы в области литературной критики. Они не отказались и от определенной оценки великих, средних и ниже-средних представителей художественной критики с точки зрения прогрессивности их мыслей, как отражения тенденций передовых классов их общества, с точки зрения связи их с великими фактами, идеями нашего времени, в качестве врагов или предшественников сил, родственных ныне победившим.
Предлагаемый второй том «Книги для чтения по истории философии» по замыслу составителя должен преимущественно включать в себя отрывки из произведений мыслителей, подготовивших элементы для выработки мировоззрения диалектического материализма. Первый отдел отводится в настоящем издании французскому сенсуализму и материализму XVIII столетия. Вопросы материалистической теории познания и материалистического миросозерцания составляют центр тяжести этого отдела.
Второй отдел посвящается классическому немецкому идеализму. Главный результат немецкого идеализма составляет диалектика. Поэтому составитель «Книги для чтения» отводит второстепенное место системам идеалистов, сосредоточивая все почти извлечения из их произведений вокруг диалектического метода.
Заканчивая первый выпуск введения в изучение Средних веков, мы, прежде чем второй будет готов к опубликованию, хотели бы выслушать замечания компетентных лиц. Мы самым внимательным образом сосчитаемся с ними, если они будут исходить из тех оснований, на которых построен первый выпуск, и согласоваться с целям, которым он служит.
Введение обращается к читателю, не искушенному в медиевистике и еще неопытному в исторической работе, но желающему и способному изучать историю научно.
Настоящая книжка является расширенным и переработанным изданием моей прежней русской книжки «Происхождение еврейских праздников и христианского культа», вышедшей в Гомеле в 1926 году.
Первая часть, о еврейских праздниках, воспроизводит с некоторыми, иногда довольно существенными, добавлениями и изменениями текст соответствующих глав русской книжки; вторая часть, о христианских праздниках, написана совершенно заново, при чем использованы новые работы о христианской евхаристии, рисующие ее происхождение и первоначальный характер в ином виде, чем это представлялось раньше.
Каждое время выдвигает свои особые интересы. За последнее десятилетие в русской историографии с большим успехом разрабатываются вопросы, ранее остававшиеся в тени, а теперь выдвинутые на первый план в связи с событиями текущей действительности, в связи с обострившегося в наши дни борьбою труда с капиталом. Мысль, занятая этого борьбою в настоящем, обнаруживает интерес к судьбам труда и капитала в прошлом, к истории того и другого.
Истории промышленности, торговли и рабочего класса в России посвящено за последнее время много работ, часть которых появилась в печати, а еще большая часть остается в рукописях и сообщается авторами лишь в виде докладов в заседаниях Исторического Института и Общества Истории и Древностей Российских к сведению немногих ученых, состоящих членами названных учреждений, оставаясь вне поля зрения более широкой публики, также интересующейся этими вопросами. Государственный Исторический Музей не остался чужд отмеченному направлению нашей историографии и держится этого направления, как в экспозиции памятников, так и в исторических разысканиях.