Из новой истории европейского Запада принято выделять ближайшее к нам время, начиная с Великой Французской Революции, в особый отдел так называемой «новейшей истории», которому дается даже, особенно для самого близкого к нам времени, название современной истории (peugete Geschichte, histoire contemporaine, zeitgenössische Geschichte и т. п.).
В хронологический состав этого отдела входят, таким образом, конец XVIII столетия, точнее говоря, последнее его десятилетие с двумя годами предыдущего, весь XIX век и первые два десятилетия XX до наших, значит, дней, в общей сложности около 130 лет. Основания для этого выделения следующие.
Я описываю пережитое—то, в чем я участвовал, как борющаяся сторона; не как участник, настолько активный, чтобы мне приходилось в этой книге говорить о своих собственных поступках, но как человек, настолько заинтересованный, умом и сердцем, во всем происходящем, что он не может не воспринимать, как лично его касающиеся, все ошибки, допущенные в этой борьбе, в которой решалась судьба целого народа, а на карту было поставлено: выявление облика только что завоеванной республики и обеспечение ей необходимых условий здорового развития. Все, тогда пережитое, снова поднялось у меня в душе, когда я писал эту книгу, и потому понятно, отчего она местами должна казаться более субъективной, чем другие мои труды.
Рассмотрение основных проблем Новой истории никоим образом не ставит себе целью дать полную и всестороннюю картину действительного хода исторических событий в их непрерывной связи и обусловленности. Подобная картина была бы задачею общего курса Новой истории.
Выдвигая объектом рассмотрения отдельные проблемы, мы должны разложить целостность исторической жизни на ее основные ряды, соответствующие этим проблемам, и затем указать и на проблему взаимной зависимости этих рядов друг от друга.
Целый ряд обращенных ко мне вопросов заставляет меня пояснить ту основную точку зрения, из которой я исхожу в моей работе и которая, как мне кажется, должна быть особенно близка и понятна каждому, кто командовал войсками в бою. Я говорю о ясном понимании значения духа армии. Хотя это понятие и взято из старого военного словаря, но, думается, еще не предложено другого, которое так полно и хорошо определяло все те силы психологии масс на войне, которые в окончательном итоге решают победу и поражение.
Понятие это нужно, по моему, расширить. Военная наука понимала под духом армии прежде всего состояние психологии масс, которое определяет то или другое отношение войск к впечатлениям, которые им приходится воспринимать на войне. Например, страх перед опасностью, или безбоязненное отношение к ней, сочувствие или несочувствие цели, за которую идет борьба, уважение или пренебрежение к своим вождям и т. п.
С другой стороны, дух армии это нравственная сила, с которой армия реагирует на впечатления войны и боя, либо войска бегут перед опасностью, уступая страху смерти, либо, превозмогая малодушие, встречают удар—контр-ударом, твердо, мужественно перенося все тяготы войны, либо, не будучи в силах их выносить, восстают против своих командиров. Из этих двух моментов слагалось понятие духа армии.
Со стороны государств старого порядка сделан был против революции отпор, но революция стала одерживать победы; и тогда же, во второй половине девятидесятых годов XVIII века, Франция, превратившаяся к тому времени в республику и успевшая раздвинуть свои пределы до Рейна и Альп, основала по образу и подобию своему целый ряд демократических республик в Голландии, в Швейцарии, в Италии (Батавская, Гельветическая, Лигурийская, Цизальпинская, Римская, Партенопейская).
Нынешний момент мировой истории определяется могучим и роковым столкновением капитала и труда. Общество распалось на две позиции противоположных силы,—на сравнительно небольшую кучку промышленных, торговых и особенно финансовых капиталистов, держащих в своих руках огромные богатства, главным образом, в виде средств производства, подчинивших своему влиянию все без исключения правительства (кроме, конечно, пролетарских советских республик) и вступивших в период империализма, характеристикой которого является стремление подчинить себе гигантские массы культурно-недоразвившегося человечества, закрепить свое абсолютное господство над рабочим классом культурных наций и создать среди них иерархию, которая увеличивалась бы гегемонией промышленно-финансового капитала одной какой-нибудь страны.
История Средних веков. Мы называем древней, или античной культурой быт, верования и знания вавилонян, египтян, финикийцев, греков и римлян. Между 400 и 600 годами после Р. Х. эта культура расстроилась и большею частью погибла. В то же время выступили из неизвестности и дикости племена средней, северной и восточной Европы, потомки которых—русские, французы, англичане, немцы—составляют в настоящее время самые образованные и сильные нации света.
Их история разделяется на два большие периода. Последние 4 века, начиная с открытия Америки (около 1500 г.), называются историей Нового времени. Только в этот короткий срок народы средней Европы догнали античную культуру и превзошли древних греков и римлян в науке, изобретениях и удобствах жизни. Предшествующие 10 столетий (от 500 до 1500 года), которые отделяют падение античной культуры от расцвета новой, принято называть Средними веками. Но для большинства европейских народов эти Средние века—не что иное, как их древность, потому что в древней истории народов Средиземного моря они не участвовали.
Предлагая вниманию читателя четвертую книгу, «Материалов», мы надеемся, что, несмотря на все невероятные трудности работы в нашей области в условиях НЭП’а, дело не замрет и в Нижегородском крае будет доведено до конца. В материальном отношении, порукой здесь то внимание, с каким встречается каждый новый том «Материалов», массовым и специальным читателем.
Выпуская в свет четвертым изданием эти «Очерки» (первым изданием они вышли в 1907 году, вторым — в 1908, и третьим — в 1913 году), автор опять подверг их предварительно очень тщательному пересмотру. Помимо желания сделать изложение более ясным и отчетливым, необходимость этого пересмотра вызывалась соображениями и иного порядка.
Автор имел в виду внести и весьма существенные изменения в свою книгу, чтобы привести ее содержание в соответствие с его основными точками зрения на ход средневекового общественного и политического развития, также подвергшимися в некоторых пунктах существенным изменениям и уже получившими свою новую формулировку в других его работах (например, во втором переработанном издании его книги о «Восстании Уота Тайлера», вышедшем в 1914 году).
Предлагаемые очерки Плеханова впервые появляются в полном виде на русском языке. По-немецки они были опубликованы в начале 1896 г. в „Международной библиотеке“ Дица, под названием „Материалы для истории материализма Гольбах, Гельвеций, Маркс“.
В основу этих очерков легли те же изыскания, в области истории философии, результаты которых Плеханов уже в 1895 г. изложил в своей, направленной против Михайловского, Карьева и др., книге: „К вопросу о развитии монистического взгляда на историю“.