Исследуется формирование риторики мученической смерти «за веру, царя и отечество» в русской публицистике раннего Нового времени. Приравнивание погибших воинов к мученикам стало общим местом еще в воинских повестях эпохи татаро-монгольского нашествия, однако в период государственного и имперского строительства намечается секуляризация дискурса мученичества, выраженная в его манипулятивном использовании в идеологических целях. Наряду с обоснованием душеспасительной смерти за церковь, веру и Русскую землю авторами т. н. «лагерных проповедей» рубежа XVII–XVIII вв. используется патриотическая государственная риторика, приравнивающая к ней смерть за репрезентирующие общее благо отечество, государство, государя. Мученическая топика актуализируется в проповедях, адресованных участникам русско-турецких войн, при этом разные авторы (Симеон Полоцкий, Карион Истомин, Игнатий Римский-Корсаков, Стефан Яворский и др.) по-разному вводят в свои тексты актуальное идеологическое содержание. Уже в петровскую эпоху в текстах панегирического направления закрепляется самостоятельная светская патриотическая риторика, в которой готовность к мученической смерти становится критерием преданности отечеству и частью новой имперско-государственной мифологии и идеологии
Статья посвящена исследованию дискурсивного поля заключения Унии 1707 г. между Англией и Шотландией, союза, имевшего длительную историю во взаимоотношениях двух королевств. Авторы статьи рассматривают два конкурирующих взгляда на заключение унии. Первый был представлен шотландскими интеллектуалами и предполагал следование федералистским принципам устройства объединенного королевства. Эта позиция рассматривается на примере сочинений Фрэнсиса Гранта, Эндрю Флетчера и Джеймса Ходжеса. Им противостоял в своих искусно отточенных сочинениях широко известный сегодня писатель Д. Дефо, специально присланный в Эдинбург с целью пропаганды идеи инкорпорации Шотландии в Соединенное Королевство. Позиция Дефо реконструирована на основе серии написанных по этому поводу эссе, издаваемой им в Эдинбурге газеты «Review» (1706–1707 гг.), а также обширного сочинения «История Унии» (1709). Данная дискуссия отражает «механизмы» инкорпорирования кельтских «окраин» в состав единого политического тела могущественной Британской империи
В статье рассматриваются основные этапы становления и использования концепта идеологии в гуманитарном знании и общественно-политических практиках. Автор прослеживает развитие понятия идеология в качестве теории и практики, начиная с первого упоминания у Дестюта де Траси, затем в текстах мыслителей эпохи Просвещения, авторов XIX в. и теоретиков марксизма XX в. Автор показывает, что интерес западного Просвещения к идеологии был связан с либеральной философией, основанной на поддержке свободы личности, частной собственности, рынка и ограниченной государственной власти. Особое внимание уделяется роли глубоких социальных конфликтов в возникновении идеологий, а также языку как фактору формирования идеологем. Наконец, автор останавливается на иллюзиях конца холодной войны об исчезновении идеологий, рассматривая эти представления как новую идеологию. Автор приходит к выводу, что забвение идеологии и отказ от ее изучения делает невозможным формирование целостной исследовательской практики в области гуманитарных наук, основанной на изучении общеразделяемого сознания
В статье анализируется книга известных специалистов по истории казачества А. П. Скорика и И. М. Фединой «Кубанские курени и станицы. Повседневный поселенческий уклад кубанских казаков и исторические формы поселений на Кубани в конце XVIII–первой трети ХХ веков», опубликованная в Новочеркасске в 2022 г. Монография представляет сбой объемный труд в 1336 страниц, представляющий собой энциклопедию кубанской станицы и «кубанской жизни» как явления. Авторами выдвигается историко-пространственная концепция «казачий мир Кубани». Ключевым звеном научного поиска, выявляющего пути заселения, освоения и развития территории нынешнего Краснодарского края, является история формирования казачьих поселений на Кубани. Автор статьи вписывает новый труд в уже имеющуюся богатую историографию Кубани периода империи
В статье анализируется работа французского историка грузинского происхождения Георгия Мамулиа «Имам Шамиль и национально-освободительная борьба горцев Северо-Восточного Кавказа в сообщениях французских консулов из Тифлиса», вышедшая в Тбилиси в 2022 г. Г. Мамулиа предпринял попытку комплексного изучения донесений французских консулов в Тифлисе о событиях, разворачивавшихся на Северном Кавказе во второй четверти XIX в. В работе опубликовано 128 документов за период с 1839 по 1859 гг., приведенных как в полном объеме, так и в извлечениях. Материалы извлечены из фондов Архива Министерства иностранных дел Франции. Составителем проведена работа по выявлению документов и их переводу на русский язык, составлению заголовков и комментариев. Авторы рецензии останавливаются на несомненных достоинствах издания, а также на отдельных недочетах
В начале 1860-х гг. на Северном Кавказе большую популярность приобрело движение «зикристов». Его идейным вдохновителем был чеченец по имени Кунта-Хаджи Кишиев. Статья представляет собой публикацию отношения кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича к военному министру Дмитрию Милютину. Документ датируется 1864 г. и подготовлен в связи с подавлением деятельности сторонников Кунта-Хаджи в Чечне. Автор документа кратко излагает историю появления сторонников «зикристов» на Кавказе и распространения этого учения в регионе. Описываются попытки Кунта-Хаджи ввести строгую организацию среди своих последователей. Подробно рассказывается о столкновениях января 1864 г. между «зикристами» и российскими военными, последовавшими за арестом и высылкой Кунта-Хаджи. В заключении высказывается мнение о необходимости более энергичного приведения Чечни и ее населения в покорность.
Статья представляет собой публикацию послужного списка российского военного и государственного деятеля князя П. Д. Цицианова, с именем которого связан начальный этап присоединения Кавказа к Российской империи. Уточнения биографии князя, отличные от информации из печатных изданий, как дореволюционных, так и современных, идут до сих пор, что демонстрирует важность использования послужного списка Цицианова и необходимость его скорейшего введения в научный оборот. Послужной список позволяет вычистить биографию князя от лакун и неточностей вплоть до его гибели у стен Баку в 1806 г. Этот документ раскрывает подробности гибели Цицианова, подтверждает существующую версию о вероломстве Гуссейн Кули-хана и его окружения, которые действовали в интересах персидского шаха
В статье рассматривается советский опыт интеграции Северного Кавказа в общегосударственное социокультурное и политико-экономическое пространство. Выделены основные направления и механизмы вовлечения региона в советский проект на начальном этапе его реализации в 1920–1930-е гг. Отмечается, что советская модель модернизации Северного Кавказа основывалась на принципах прогрессизма и стадиального развития общества, одним из важнейших факторов которого было национально-государственное строительство. Особое внимание в статье уделяется формированию модели управления Северным Кавказом. Подчеркивается, что советские управленческие практики в 1920–1930-е гг. были обусловлены переходом от имперских к новым советским механизмам интеграции региона. Значительную роль в этих процессах играли выдающиеся личности — политики, ученые, в том числе местные уроженцы. Доказывается, что логика интеграции Северного Кавказа, его политического, социального и административного развития в советский период во многом определялась необратимостью масштабных изменений горских сообществ, вызванных революционными событиями и их последствиями. Огромное значение в рамках процессов интеграции имело формирование единого научно-образовательного пространства, которое стало локомотивом развития всего Северного Кавказа в советский период
В статье рассматриваются особенности интеграционных процессов на Северном Кавказе. Анализируется специфика взаимодействия народов региона с российской властью. Показано влияние империи на процесс консолидации местных сообществ. Выясняются причины, затруднявшие трансформацию региона в соответствии с общегосударственными правилами межэтнического сосуществования. Демонстрируется преемственность задач, решаемых властями как в дореволюционный, так и в советский и постсоветский периоды. В значительной степени модернизация региона была инициирована государством, создававшим условия по выходу из состояния локальной обособленности. Существенную роль в этом процессе играло и играет русское население. Обеспечивая условия для сохранения народов Северного Кавказа в социокультурном, политическом и экономическом поле российской державности, власти готовы нести серьезные издержки, не только финансово подпитывая местную субъектность, но и предоставляя ей существенную автономию. Интеграционные усилия России заслужили неоднозначную оценку в исторической памяти народов региона, что используется в современной политической практике, в том числе в выстраиваемом диалоге с федеральным центром.
В статье рассматриваются интеграционные и модернизационные процессы на Кавказе в период вхождения региона в политическое, административноправовое, экономическое и социокультурное пространство Российской империи в середине XIX в., альтернативные подходы российской администрации к преобразованиям в Кавказском крае в условиях Кавказской войны, поиск оптимальной модели административного управления регионом в период учреждения Кавказского наместничества в 1844–1846 гг. Анализируется распространение ряда имперских практик и технологий управления, норм социального контроля и культурных стандартов в годы наместничества в Кавказском крае князя М. С. Воронцова, являвшегося представителем тех немногих успешных российских администраторов, которые стремились убеждать народы Кавказа, опирались на мирные и созидательные практики взаимодействия русского и кавказского миров, распространяли новые ценности и жизненные устои при сохранении и поддержании социальных практик традиционных горских обществ, предлагали народам Кавказа новые социально-культурные смыслы и открывали возможности дальнейшего совместного существования народов в составе империи.
Отвечая на вопросы дискуссии о преобразователях Северного Кавказа под властью Российской империи и СССР, я предлагаю взглянуть на проблему его внутренней интеграции сквозь материалы, собранные мной с конца ХХ в. in situ в Дагестане, одной из важнейших исторических областей, образующих регион. Цель работы — установить вклад в создание единого северокавказского социального, правового и культурного пространства, с одной стороны, местных акторов и исторических лиц, включая противников российской власти, а с другой — их имперских и советских партнеров, причастных к управлению Кавказским краем. Новизна подхода заключается в сравнительном диахронном анализе практик управления и получения знания о регионе, осуществления в нем долговременных преобразований, а также их отражения в коллективной исторической памяти в историческом контексте деколонизации. Статья опирается на свидетельства широкого круга первоисточников конца XVIII–ХХ в., часть из которых вводится в научный оборот. Их сопоставление подводит к выводу о том, что Северный Кавказ как регион — относительно новая конструкция. Дагестан и другие его исторические области вроде Черкесии впервые обрели внутреннее единство и четкие границы на внутреннем пограничье России за полтора-два последних столетия. Их имперское и советское прошлое продолжает служить объектом культурной памяти региона
В статье анализируется недостаточно осмысленный отечественной англистикой роман одного из ведущих представителей английского модернизма в новом для исследований творчества Дэвида Герберта Лоуренса аспекте своеобразного как для самого писателя, так и английского романа 1920-х гг. воплощения нравственных исканий героя, нарочито отъединяющего себя от привычного мира, активно утверждающего свою инаковость («друговость»), ищущего свою новую ипостась в условиях духовного кризиса британских интеллектуалов после Первой мировой войны, которую писатель трактовал как катастрофу, лишившую человечество достойного будущего и доказавшую, в какой идеологический и нравственный тупик оно зашло. В этом отношении роман представляет собою оригинальную модификацию повествования о «потерянном поколении». В статье демонстрируется особое место романа в творчестве писателя, характер и суть его художественного эксперимента на уровне сюжета, системы персонажей, повествования, жанровой модели. При этом исследовательской доминантой становится роль сюжетно-характерологического мотива странничества героя, приводящего его к новому, полнее всего отвечающему его природе пониманию смысла жизни. В статье демонстрируется, насколько и как сюжетное движение героя подчинено лоуренсовской философии новой сущности бытия человека, сложившейся у писателя в результате напряженных болезненных размышлений во время и сразу после войны. Статья демонстрирует, что странничество героя этого романа нельзя назвать эскейпизмом, поскольку герой ищет другой смысл сущего в наличном мире, и Лоуренс усиливает этот момент, в конце романа подводя героя к осознанию новой парадигмы жизни именно в этом мире — добровольное подчинение воле мудрого и справедливого Другого. В этом романе Лоуренс только обозначает эту парадигму, в романах «Кенгуру» и «Пернатый змей» художественно основательно исследуя ее