В октябре 2024 г. в Санкт-Петербурге, в рамках Петербургского исторического форума, состоялся Круглый стол «Открывая античный мир (к 2000-летию смерти Страбона, греческого историка и географа, 24 г.)». «География» — это важнейший источник по богатству описания Восточной Европы, и не только его географии, но и истории.
На Круглом столе были представлены результаты работы межвузовского исследовательского семинара по переводу и комментированию «Географии» Страбона, который проходит в ИВКА РГГУ с 2011 г. под руководством Л. И. Грацианской и А. В. Подосинова. Участие в работе Круглого стола приняли семеро из постоянных участников семинара. Цель работы на Страбоновом семинаре заключается в том, чтобы собрать фрагменты «Географии», относящиеся к истории Восточной Европы, издать их греческий текст, ориентируясь на современное состояние текстологии «Географии», дать современный русский перевод и снабдить издание подробнейшим историко-филологическим комментарием. Прошедший Круглый стол, отметив юбилей «Географии» Страбона, стал своеобразной презентацией работы семинара по изучению труда Страбона как исторического источника и позволил обсудить основные проблемы и наметить перспективы в изучении творчества Страбона
Статья посвящена обзору Всероссийской научной конференции с международным участием «Новое прошлое–6: человек и общество переходных эпох», которая проходила в Ростове-на-Дону 26–29 сентября 2024 г. Организатором конференции стал Институт истории и международных отношений Южного федерального университета. В конференции приняли участие специалисты ведущих университетов и институтов Москвы, Минска, Ростова-на-Дону, Воронежа, Орла, Иркутска, Томска, Улан-Удэ, Владивостока, Санкт-Петербурга, Симферополя. Конференция продолжила традицию обсуждения исследовательской проблематики, заданной на предыдущих форумах «Новое прошлое». Особое внимание было уделено историческим периодам, традиционно считающимся «переходными» между великими событиями, существовавшим тогда социальным, религиозным и культурным структурам, а также людям, которые становились акторами или жертвами этих исторических обстоятельств. Всего было представлено около 60 докладов, осветивших весьма широкую тематику — от истории византийского Херсона и древней Руси до современной России и от Ирландии до Монголии. Наиболее популярными были методические вопросы, связанные с изучением переходных эпох и социумов, история фронтиров Российской империи от Дона до Монголии, интеллектуальная жизнь России XIX в., Гражданская война и становление СССР, Советский Союз в эпоху Перестройки, британские исследования XVIII–начала ХХ в., историческая память в современности
Дороги — это явление, маркирующее римское присутствие на завоеванных территориях. Одним из элементов, уверенно датирующих те или иные периоды дорожного строительства и функционирования путей, а также трассировку маршрутов, являются мильные знаки — miliarium. Данная работа посвящена находке подобного объекта, введению его в научный оборот и интерпретации находки в контексте других аналогичных памятников микрорегиона — части римской провинции Сирия, а также возможной реконструкции отрезка дороги римского времени на территории к западу от Пальмиры
Целью представленной статьи является всесторонний анализ османских хроник эпохи позднего Средневековья на предмет выявления сведений по исторической географии тюрко-татарского мира и сопредельных территорий. Впервые будет прослежена эволюция представлений османских историков XVI–XVII вв. о «северных территориях», включающих в себя вассальное Крымское ханство, земли черкесских и кабардинских владетелей, ногайские улусы, а также другие постордынские государственные образования, находящиеся на периферии Османской империи. Мы увидим, как постепенно знания по исторической географии этого «второстепенного» (по отношению к основной османской территории) мира станут приобретать всё более четкие очертания по мере того, как регионы Северного Причерноморья и Северного Кавказа начнут привлекать к себе внимание и других сопредельных с ними государств. Нами будут проанализированы три османские хроники в их хронологической последовательности. Это трактат видного османского ученого XVI в. Мухаммеда Нидаи Кайсуни-заде, известного под прозвищем Реммаль Ходжа, «Тарих-и Сахиб Гирей хан» («История хана Сахиб-Гирея»), написанный в 1553 г. Второй является хроника Абдуллы ибн Ризвана «Теварих-и Дешт-и Кипчак» («Летописи Дешт-и Кипчака»), законченная автором ок. 1638 г. Наконец третья хроника — это сочинение османского историка и правоведа Хюсейна Хезарфена «Телхис эль-бейан фи каванын-и ал-и осман» («Краткое изложение законов османской династии»), работавшего над ним с 1673 по 1683 г.
В статье исследуется история создания географического сочинения ал-Идриси «Отрада страстно желающего пересечь мир» (Нузхат ал-муштак фи-ихритак ал-афак, 1154) по заказу норманнского короля Сицилии Рожера II (1130–1154). Рассмотрение плодотворного сотрудничества этих двух выдающихся личностей показывает, что само по себе наличие политического заказа не только не ограничивает свободу творчества ученого, но, наоборот, может открывать перед ним широчайшие возможности для реализации своих идей. Анализ трактата ал-Идриси и присущих его труду особенностей (по сравнению с прочими арабскими географическими сочинениями) привел к выводу о том, что географ не просто блестяще выполнил поставленную перед ним задачу, но в своем творчестве далеко вышел за рамки политического заказа Рожера II и внес много нового в арабскую и мировую географию и картографию
В статье даются основные характеристики географической поэмы Дионисия Александрийского по прозвищу Периэгет (II в. н. э.), которая является полноценным источником для исследователей исторической географии, несмотря на ее стихотворную форму. Произведение Дионисия представляет собой географическую поэму, относящуюся к дидактическому жанру, со всеми присущими такого рода сочинениям чертами. Умозрительный способ восприятия пространства Дионисия во многом был обусловлен книжным характером накопленных им знаний и нашел литературное выражение в форме периэгезы. Особая ценность поэмы Дионисия заключается в том, что, с одной стороны, благодаря его компиляции сохранились важные сведения, заимствованные из разных по времени сочинений античных авторов, огромная часть которых утеряна или не дошла до нас полностью; с другой — она отражает представления своего времени обо всем обитаемом мире и передает их в занимательной и краткой форме
В данной статье рассматриваются сведения, которые сообщает Страбон относительно города Ольвии. Поднимается вопрос о том, как обнаруживать явные и неявные знания автора, а также как классифицировать географические представления той эпохи — от общеизвестных до загадочных. Страбон гораздо больше уделяет внимания другим городам Северного Причерноморья — таким, как Херсонес или города Боспорского царства. Несмотря на то, что Страбон — единственный из античных авторов, кто довольно много пишет о Буребисте, он ничего не сообщает о разорении этим предводителем гетов города Ольвия, что заставляет подозревать в тексте «Географии» неосознанное умолчание
В данной статье рассматриваются сведения, которые сообщает Страбон относительно города Ольвии. Поднимается вопрос о том, как обнаруживать явные и неявные знания автора, а также как классифицировать географические представления той эпохи — от общеизвестных до загадочных. Страбон гораздо больше уделяет внимания другим городам Северного Причерноморья — таким, как Херсонес или города Боспорского царства. Несмотря на то, что Страбон — единственный из античных авторов, кто довольно много пишет о Буребисте, он ничего не сообщает о разорении этим предводителем гетов города Ольвия, что заставляет подозревать в тексте «Географии» неосознанное умолчание
Статья посвящена проблеме классификации геральдических знаков в трудах итальянского гуманиста Дж. Ферро (1582–1630), а именно выявлению и определению «ровеччио» (ит. rouesci, rovesci, rovesio). Авторы используют методы сравнительного анализа в рамках интерпретативного подхода для демонстрации использования ровеччио и изобразительного девиза в геральдике и определения их отличительных черт. Новизна данной статьи определяется введением в научный оборот понятия знаков ровеччио, их описанием, обозначением черт, отличающих их от других знаков, а также попыткой объяснить внедрение в эмблематическое пространство нового типа знаков.
Выделяя ровеччио в «отдельный знак», Ферро считал, что они по важности не уступали почетным дополнениям к гербам — изобразительным девизам (impresa), которые использовались в Новое время. Геральдический кризис стал ситуацией, в которой поиск новых каналов коммуникации, а также знаков, объясняющих их, отчетливо виден в трудах эрудитов и интеллектуалов того времени. Именно в этот период Дж. Ферро предпринял попытку обосновать введение в геральдику нового вида знаков, но история показала, что она не была успешной. Отсутствие определения, путаница в размещении и узкая сфера применения стали причиной того, что знаки с новым семантическим наполнением не были приняты сообществом интеллектуалов
Данная статья предлагает отечественному читателю некоторые комментарии и размышления о подходе, именуемом «социальной агросистемой» — объяснительной модели, предложенной бельгийским историком Эриком Туном в начале XXI в. в одноименной статье 2004 г., ныне планируемой к публикации на русском языке. Полезность представленного подхода для отечественной науки обосновывается его системностью, цельностью, столь необходимой для осмысления эволюции социально-экономических порядков аграрных обществ, отдельными точечными наблюдениями, а также самим способом постановки проблемы качественной изменчивости развития региона в долгосрочной перспективе. Публикация теоретико-методической статьи на русском языке в области аграрной и социально-экономической истории является также попыткой привлечь внимание к образовавшимся лакунам в предельно важных, но ныне недостаточно исследуемых проблемах в отечественной медиевистике
Древние греки, создавшие высокоразвитую цивилизацию, четко отделяли себя от всего окружающего их мира, обитателей которого они называли варварами. В их представлении варварами являлись народы, чуждые им по культуре, имевшие иное политическое устройство, не говорившие на греческом языке. На севере Греции пограничной областью, отделяющей мир эллинства от мира варварства, являлся высокогорный Эпир. Эта область издавна была населена близким к грекам народами, которые хотя и отставали от греков в политическом и культурном развитии, в этническом отношении были близки к ним. К тому же к V в. до н. э. они уже были полностью эллинизированы и говорили на греческом языке. Наличие полисной организации у эпиротов и отсутствие таковой у северных соседей, иллирийцев, — еще один критерий, помогающий отделить мир греков от мира варваров. Наиболее известным полисом эпиротов была древняя столица Пассарон, где по традиции проходили ежегодные встречи царей с народом. Важную роль в интеграции Эпира в единый греческий мир сыграло святилище в Додоне, привлекавшее к себе паломников со всей Греции. Топографические особенности Эпира — высокие горы, ущелья, бурные реки — позволяли прочертить более или менее четкую границу, отделяющую мир греков от мира варваров, которые на севере были представлены племенами иллирийцев
В статье рассматривается неопубликованная работа С. Ф. Стржелецкого «Страбонов Херсонес», написанная в 1953 г. Эта работа — первое обобщающее исследование «древнего Херсонеса», упомянутого Страбоном. Работа состоит из двух разделов — историографического и фактологического, в ней рассматриваются результаты раскопок Косцюшко-Валюжинича, Печёнкина, Лёпера и анализируются мнения исследователей по поводу «древнего Херсонеса». Стржелецкий исходит из той точки зрения, согласно которой «древний Херсонес» был «городом»; эта точка зрения была впервые высказана К. И. Габлицем в 1803 г. и затем развивалась А. Л. Бертье-Делагардом. В нашей статье мы критически рассматриваем историографические данные, имеющие отношение к «древнему Херсонесу» и обсуждаемые в работе Стржелецкого. Затем мы рассматриваем археологическую сторону «древнего Херсонеса». Основное внимание мы уделяем фортификационным сооружениям, т. е. стенам и башням, а именно их планировке и размерам. При этом мы используем как те работы, которыми пользовался Стржелецкий, так и результаты последующих раскопок: это наши раскопки у западной стены и раскопки, проведенные Гераклейской экспедицией в 2000-х гг. Ограничиться лишь теми работами, на которые ссылается Стржелецкий, было невозможно, т. к. данные, полученные Гераклейской экспедицией, позволяют уточнить некоторые более ранние мнения о стенах и башнях