У нас давно привыкли к тому, что некоторые общественные науки — политическая экономия, юриспруденция — представляют собой не что иное, как приведенное в систему отражение классовых интересов и классовой борьбы. Что так называемая «вульгарная политическая экономия» есть не что иное, как очень грубая попытка «научного» (по существу, псевдо-научного) обоснования интересов класса предпринимателей, что «австрийская школа» есть «политическая экономия рантье».
Что римское право есть юридическая формулировка нравов и обычаев отчасти «простого товарного хозяйства», отчасти торгового капитализма — это все знают и об этом не спорят. Словом, что науки абстрактные и научные абстракции отражают собою классовые интересы, к этому более или менее привыкли.
Настоящая работа посвящена исследованию образования новых прибалтийских государств, возникших на западной окраине бывшей Российской империи, и их последующей экономической, социальной и политической жизни. В их число автором включены: Польша, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, которые до настоящего времени сохраняют свою независимость и во многих отношениях сближаются друг с другом.
Остальные государственные образования на территории бывшей Российской империи, первоначально независимые, а впоследствии вступившие в состав СССР, оставлены в стороне и составляют предмет специального труда того же автора.
Настоящий труд Н. И. Воробьева, “Материальная культура казанских татар”, без сомнения, является ценным трудом в области этнографии татар. Эта книга ему поручена Академическим Центром ТНКП еще в 1925 году и была закончена только в 1929 году. Такая продолжительная работа над этим произведением уже сама по себе свидетельствует о том, что в него вложено много сил и труда со стороны автора.
В своем отзыве об этой книге академик А. Н. Самойлович говорит следующее: “Я подробно ознакомился с обширным трудом Н. И. Воробьева по материальной культуре казанских татар и, на основании этого ознакомления, признаю в высшей степени необходимым издание настоящего труда со всеми к нему иллюстрациями, так как издание это будет несомненно ценным и крайне полезным не только для национально-культурных целей Татреспублики и не только для просветительных задач в области познания народов СССР со стороны широких масс нашей страны, но и для международной науки по линии этнографии турецких народов.
Авторы немногочисленных изложений исторического материала, вышедших за последние годы, обычно начинают свои предисловия с некоторой «реабилитации»: они стараются оправдать себя перед читателем в том, что предлагают ему книгу об историческом материализме. Они как будто хотят сказать, что поскольку они не намерены внести что-либо новое в материалистическое понимание истории, они ждут от читателя за это упрека.
Фактически, однако, каждая новая книга об историческом материализме представляет в том или ином отношении очень большой интерес: она либо привлекает новый материал, либо вносит новые точки зрения, либо наново повторяет старые ошибки, — но во всяком случае она вносит что-нибудь «новое».
В работах Маркса мы не раз встречаем ссылки на Вико. Так, говоря о значении развития производительных сил в истории человеческого общества, Маркс поясняет: «Дарвин направил интерес на историю естественной технологии, т. е. на образование растительных и животных органов, которые играют роль орудий производства в жизни растений и животных.
Не заслуживает ли такого же внимания история образования производительных органов общественного человека, история этого материального базиса каждой особой общественной организации? И не легче ли было бы написать ее, так как, по выражению Вико, человеческая история тем отличается от естественной истории, что первая сделана нами, вторая же не сделана нами?» («Капитал» т. I, Гиз, 1923, стр. 349).
Товарищи, те события в жизни и деятельности нашей партии, о которых я хочу вам рассказать по своим воспоминаниям, несомненно, составят одну из лучших сторон будущей полной истории нашей партии. События эти обнимают собой период от пяти до шести лет. Несмотря на это, многие моменты этой истории, о которых я хочу рассказать, остались в моей памяти чрезвычайно рельефно и ясно.
Задачи журнала, к изданию которого приступает Институт К. Маркса и Ф. Энгельса, определяются задачами самого Института. Генезис, развитие, распространение идей научного социализма, иными словами история марксизма, его теории и практики — вот круг этих задач.
В отличие от «Вестника Коммунистической Академии», который ставит себе главной целью исследование «текущего момента», современности во всех ее многообразных проявлениях с точки зрения марксизма, «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса» является по преимуществу историческим журналом.
Настоящий сборник предназначается для городского читателя, обладающего небольшой подготовкой — примерно за школу политграмоты. Имеется в виду дать первоначальные простейшие указания для работы в одиночку.
За дальнейшими указаниями товарищам необходимо обращаться к литературе и специальным журналам по самообразованию. При подборе списков не имелось в виду рекомендовать товарищам прорабатывать все списки и всю названную литературу; наоборот, мы советуем выбрать один-два вопроса и на них побольше задержаться.
Настоящая книга является идейным обоснованием работы Российского Института Истории Искусств. На двенадцатом году существования Института часто еще задают вопрос, каков его истинный облик и каково его место среди остальных наших научных учреждений. В течение двенадцати лет органически развиваясь и расширяясь, Институт часто менял свой внешний вид.
Был у него в начале его жизни период, когда свободный от всяких официальных рамок он служил для приятного, ни в коей мере не регламентированного, занятия историей искусства, как кому хотелось. Была возможность заниматься серьезно, пользуясь для того времени весьма богатыми материалами его собраний и библиотеки, была возможность просто послушать лекцию об искусстве и посмотреть на проекции.
Выпускаемый сейчас шестой том представляет собою по содержанию, главным образом, сравнительно-исторические параллели к IV и V томам „Русской истории в сравнительно-историческом освещении“. Поэтому своевременно и уместно именно теперь сказать несколько слов о задачах и приемах таких сравнительно-исторических параллелей.
Нет и не может быть историка, который был бы специалистом по всем отделам мировой истории. Достаточно, если человек, предпринимающий сравнительно-историческое построение, является специалистом по истории одной страны, а в истории других осведомлен о важнейших явлениях исторической литературы. Это — во-первых.